— Мне кажется, — примерно так отвечал я, — что для Планка ре­лигия соединима с естествознанием потому, что они, по его мнению, относятся к совершенно разным областям действительности. Есте­ствознание имеет дело с объективным материальным миром. Оно ставит перед нами задачу сформулировать правильные высказывания об этой объективной действительности и понять существующие в ней связи. Религия же имеет дело с миром ценностей. Она говорит о том, что должно быть, что мы должны делать, а не о том, что есть. В есте­ствознании речь идет об истинном и неистинном, в религии — о добре и зле, о ценном и не имеющем ценности. Естествознание есть основа технически целесообразного действия, религия есть основа этики. С этой точки зрения конфликт между обеими сферами, начавшийся в XVIII в., покоится на недоразумении, которое возникает, когда образы и символы религии мы истолковываем как естественнонауч­ные утверждения, что, конечно, бессмысленно. Согласно такому воз­зрению, которое я хорошо усвоил еще в родительском доме, две эти сферы порознь соотнесены с объективной и субъективной сторонами мира. Естествознание в известном смысле есть тот способ, каким мы подходим к объективной стороне действительности, каким мы анали­зируем ее. Напротив, религиозная вера есть выражение личностного выбора, когда мы устанавливаем для себя ценности, в соответствии с которыми упорядочиваем свое жизненное поведение. Как правило, мы делаем этот выбор, сообразуясь с той общностью, к которой мы принадлежим, будь то семья, народ или наш культурный круг. Силь­нейшим образом влияет на наш выбор воспитание и среда. Однако в конечном счете он субъективен и потому не подлежит критерию «истина или ложь». Если я правильно понимаю Макса Планка, он использовал свою свободу выбора, недвусмысленно приняв решение в пользу христианской традиции. Его образ мысли и поступки, включая особенно отношения с людьми, идут, безусловно, в русле этой традиции, и тут никто не может отказать ему в уважении. Таким образом, обе сферы, объективная и субъективная стороны мира, у него четко разъединены — но я должен признаться, что мне такое разделение немного не по душе, Я сомневаюсь, что челове­ческие общества могут долгое время жить с таким резким отгра­ничением знания от веры.

Вольфганг разделял со мной эту озабоченность. «Да, — сказал он, — это действительно едва ли возможно. Во времена возникно­вения религий все знание, имевшееся в распоряжении верующей общины, естественным образом поддавалось выражению и в духов­ной форме, важнейшим содержанием которой были тогда ценности и идеи соответствующих религий. Эта духовная форма, как от нее требовалось, должна была быть так или иначе понятна са­мому простому человеку в общине, хотя бы даже священные симво­лы и образы внушали ему лишь неопределенное ощущение всего смысла ценностей и идей его религии. Простой человек должен быть уверен, что данная духовная форма охватывает все знание общины, коль скоро он обязан руководствоваться ценностями общины в своем жизненном выборе. Ведь верить — значит для него не «считать верным», а «довериться этим ценностям как руководству». Отсюда возникают большие опасности, когда новое знание, достигаемое в ходе истории, угрожает взломать старую духовную форму. Полное разделение между знанием и верой — это, конечно, лишь паллиатив на краткое время. Например, в западной культурной сфере в не столь далеком будущем может наступить момент, когда символы и образы прежней религии перестанут обладать убедительностью даже для простого народа; боюсь, что тогда в самый короткий срок распадется и прежняя этика и будут происходить столь ужасные вещи, что нам сейчас их невозможно себе и представить. Так что я не вижу боль­шого смысла в философии Планка, даже если она логически вы­держана и даже если я уважаю вытекающую из нее жизненную установку. Эйнштейновское мировоззрение мне ближе. Господь Бог, о котором он столь охотно вспоминает, имеет у него отношение к неизменным природным законам. У Эйнштейна есть чувство цент­рального порядка вещей. Он ощущает, что он сильно и непосред­ственно пережил эту простоту при открытии теории относительности. Конечно, отсюда еще далеко до догматов религии. Эйнштейн едва ли привязан к какой-либо религиозной традиции, и я считал бы, что представление о личностном Боге ему совершенно чуждо. Однако для него не существует разрыва между наукой и религией. Центральный порядок принадлежит для него как к субъективной, так и к объектив­ной области, и это представляется мне наилучшим исходным пунктом».

В. Гейзенберг "Часть и целое. Первые беседы об отношении естествознания к религии" (1927)

На http://sergepolar.livejournal.com/1496934.html

На сколько дерзким можно и нужно быть в современной науке? Можно и нужно ли рисковать в выборе своего пути и темы в науке? Или может подождать до тех пор, когда вы получите постоянную позицию и станете профессором и только тогда, обретя свободу научного выбора, пытаться совершить "невероятное" в науке? Ну а пока заниматься более "приземленными" вещами?

"Every student or postdoc who works with me is doing something that may or may not work. And it may take them 3, 4, 5 years, and then it doesn't work and they have nothing to show for it," he says. "And maybe that's irresponsible on my part, but they come in and we start working on something and they're in the unknown."

http://sciencecareers.sciencemag.org/career_magazine/previous_issues/articles/2009_11_06/caredit.a0900139

Сегодня я вижу спасение только в стакане глинтвейна!

"Наука - не собес, деньги надо выделять под результат"

"Я считаю, что втягиваться в такой проект можно и нужно, когда мы имеем хотя бы больше 50 процентов шансов на то, что мы окажемся победителями. А для того чтобы просто обозначить свое присутствие, мне пять миллиардов жалко"

"Ученые всегда хотят больше"

"Вопрос заключается в том, что для нас выгоднее: мы тут достаточно прагматичны. Мы имеем достаточно много прав в CERN. Если мы вступим, у нас будет больше прав за те же деньги или меньше?"

"Надо кончать ныть"

А. Фурсенко

http://www.lenta.ru/articles/2009/11/06/fursenko/

По совету друзей поспал, но перед этим все-таки написал отчет для одного workpackage. Сегодня утром его перечитал и вроде остался доволен. Однако утром мне заявили, что deadline еще может "потерпеть" пару дней и меня это расслабило. Думаю добить весь отчет сегодня, так как "висят" еще две статьи ...

Заметил за собой, что не могу написать более одного содержательного текста по науке в день.

Закончил рецензию на статью в PRB и теперь не могу сконцентрироваться на написании отчета по проекту. Надо придумать для себя какой-нибудь brain eraser ... Или лечь поспать и всё пройдет?

Может статься, что мир и непознаваем в связи с наличием квантового критического состояния:

"... the most important example is probably the cosmos itself. The phenomenological equations of space-time, the standard model of elementary particles, are highly renormalizable. The reason for this is not known, but such behaviour is generic in quantum systems near second-order phase transitions, even when the correct underlying equations are not renormalizable. Thus it is perfectly consistent with known facts that the universe may be near a second-order phase transition and that its accessible spectroscopic properties are universal aspects of quantum criticality. If this is the case, then it is fundamentally impossible to infer the correct underlying equations from measurement we can presently do. Furthermore, even if one had these equations it would, in general, be impossible to solve them with sufficient accuracy to predict anything one can actually measure. Thus there is reason to suspect that the laws of self-organization of matter may render the most fundamental equations of the universe both unknowable and useless."

Пример тому отсутствие теории высокотемпературных сверхпроводников, в частности, и проблемы с большим кол-вом фаз в сильно-коррелированных системах.

R.B. Loughlin et al., Adv. Phys. 50 (2001) 361.

С января 2010 работаю в TU Vienna в проекте, связанном с квантовыми критическими явлениями в соединениях с тяжелыми фермионами. Сверхнизкие температуры, сверхвысокие магнитные поля и давления, сверхчистые образцы.

"БУЛЬДОЗЕРНАЯ АТАКА НА ОХТЕ

Это не метафора и не гипербола. То, чего все ждали, чего боялись и во что не верили, уже случилось: бульдозеры Газпрома пошли на штурм Ниеншанца (XVII в) и Ландскроны (1300 г.). И пробили дыру в одном из бастионов: там, где была земляная стена высотой в 1 метр 60 сантиметров, появился котлован площадью в 50 квадратных метров (а проще – яма). Через такую брешь можно ввести и танковый полк. Уничтожена и часть рва Ландскроны."

http://vveshka.livejournal.com/29348.html

=====================================
"упал
буль-буль
упал
буль-буль
упал бульдозер в озеро....
и нет
буль-буль
и нет
буль-буль
и нет буль-буль-бульдозера"(С)